Д-р Йенс Деппе
Перевод с немецкого: Татьяна Гиршова
Правовое требование о возмещении «морального» вреда, предоставляемое в Республике Казахстан статьей 951 Гражданского кодекса, можно сравнить с имеющимся в немецком ГК требованием о возмещении нематериального вреда. И в том, и в другом случае речь идет о возмещении не «материализовавшегося» в исчислимом денежном выражении ущерба, который отличается от вреда, нанесенного имуществу, и может быть обозначен как нематериальный вред. Хотя такой вред сложно измерить в денежном эквиваленте, его возмещение должно осуществляться путем выплаты денежной компенсации. По-немецки эта компенсация называется Schmerzensgeld, что буквально переводится как «деньги за причиненную боль». Проблемы, возникающие при этом на практике, очевидны.
Как суд устанавливает размер нематериального вреда? Подобные правовые требования не могут в полном смысле этого слова возместить нанесенный вред. Речь идет не о возвращении к прежнему состоянию (реституции) и не о возмещении утраченной стоимости (компенсации). В отличие от издержек, связанных с лечением, и потери заработка страдания и боль не представляют собой потерю стоимости чего-либо. Возникает вопрос: какие обстоятельства играют важную роль при установлении размера возмещения нанесенного вреда? И далее, в случае, если суд должен учитывать сразу множество обстоятельств, спрашивается, каким образом пострадавший может еще до начала процесса определить размер своего искового требования?
Второй очень существенной для практики проблемой является определение самого понятия нематериального вреда. Оно должно быть сформулировано таким образом, чтобы состояние раздражения или другие колебания настроения не могли расцениваться как «моральный вред» и вести к возникновению требований по его возмещению. Поскольку понятие нематериального вреда не поддается однозначному определению, ему необходимо придать по возможности четкие контуры.
ГК Республики Казахстан определяет в статье 951 «моральный вред» как «нарушение, умаление или лишение личных неимущественных благ и прав физических лиц, в том числе нравственные или физические страдания (унижение, раздражение, подавленность, гнев, стыд, отчаяние, физическая боль, ущербность, дискомфортное состояние и т. п.), испытываемые (претерпеваемые, переживаемые) потерпевшим в результате совершенного против него правонарушения».[1] С немецкой точки зрения в глаза сначала бросаются два отличия: это, во-первых, упоминание юридических лиц, а во-вторых, перечисление душевных состояний. К первому моменту: спорным является вопрос, может ли юридическое лицо испытывать такие человеческие чувства как боль, гнев или отчаяние. Если под этим подразумевается, например, гнев коллектива – то есть всех относящихся к юридическому лицу физических лиц – на это можно возразить, что юридическое лицо не может быть приравнено к совокупности относящихся к нему физических лиц. Юридическое лицо представляет собой наделенную собственными правами фигуру права, не способную страдать.[2] Теперь ко второму отличительному моменту. Перечисление в законе душевных состояний также наводит на размышления, поскольку такие чувства как раздражение или стыд – то есть чисто субъективные ощущения – в отличие от физической боли или тяжелых психических нарушений едва ли могут быть измерены в количественном выражении.
В том, что соответствующее предписание немецкого ГК говорит о нарушении конкретных, поименно названных правовых благ, виден более ясный подход к данному вопросу. Обновленная в 2002 году редакция § 253 ГК ФРГ[3] гласит:
(1) Возмещение неимущественного вреда в денежной форме может быть потребовано только в предусмотренных законом случаях.
(2) Если в результате нанесения телесного повреждения либо вреда здоровью, ограничения свободы перемещения или сексуального самоопределения должно быть выплачено возмещение, то на основании нанесенного при этом также неимущественного вреда может быть потребовано соразмерное возмещение в денежной форме.
Отправной точкой для возмещения нематериального вреда является, таким образом, в первую очередь вопрос о том, пострадал ли потерпевший физически. Создание или усугубление патологического состояния представляют собой «телесное повреждение», важнейшим признаком которого является возможность медицинской измеримости вмешательства, то есть медицинское доказательство причиненного вреда. Боль потерпевшего, его страдания, снижение физических возможностей, ущербность должны быть компенсированы их причинителем путем выплаты денежной суммы.
Помимо телесных повреждений к возникновению частного требования по возмещению нематериального вреда могут вести и нарушения против морали и нравственности (от совращения малолетних до изнасилования) и лишение свободы. Далее судебная практика допускает требования по возмещению нематериального вреда в результате нарушения общих личных прав.[4]
Каким образом «справедливое» возмещение исчисляется в денежной форме, какие критерии нужно при этом учесть, и какие функции это возмещение призвано выполнить, в значительной мере определилось уже в ходе судебной практики. Ниже кратко приводятся некоторые решенные немецкими судами вопросы.
В 1955 году в Большой Сенат по гражданским делам поступил вопрос, нужно ли при установлении размера денежного возмещения нематериального вреда учитывать все обстоятельства, включая имущественное положение и степень вины лица, причинившего ущерб. Этот вопрос послужил поводом для того, чтобы четко сформулировать понятие требования денежного возмещения за причиненный нематериальный вред. В своем решении судьи отметили: «В первую очередь денежное возмещение должно предоставлять потерпевшему компенсацию за причиненный вред и жизненные осложнения не имущественно-правового характера». Величина, интенсивность и продолжительность боли, страданий и ущербности являются основой для установления размера правомерного, «справедливого» возмещения. «Одновременно с этим денежное возмещение должно отвечать идее, в соответствии с которой потерпевший вправе требовать от причинителя вреда морального удовлетворения за сделанное»[5].
Таким образом, возмещение нематериального вреда выполняет двойную функцию: с одной стороны это гражданско-правовая компенсация, с другой – санкция, которой должно быть подвергнуто лицо, причинившее вред, за свои противоправные и виновные действия. Отсюда, по мнению Большого Сената, следует, что для установления размера причиненного вреда судьи обязаны учитывать все имеющие отношение к делу обстоятельства, причем обеих сторон. Роль играют как объем и тяжесть нанесенного вреда для пострадавшего, так и вина причинителя вреда, и мотив для осуществления им противоправных действий. Следующие соображения являются наиболее важными:
Объем и тяжесть нанесенного продолжительного вреда; при этом решающим является не факт снижения работоспособности как таковой, но и объективное состояние пострадавшего.
Возникновение социальных трудностей как, например, осложнений в получении образования, ухудшений перспектив на женитьбу / замужество, вынужденный отказ от выбранной профессии и т. д.
Возраст пострадавшего: молодой человек, здоровью которого был нанесен серьезный продолжительный вред, вынужденный еще долго жить с его последствиями, вправе рассчитывать на более высокую денежную компенсацию.
Психические страдания могут в исключительных случаях тоже вести к возникновению правового требования по возмещению нанесенного вреда.
Однако это не относится к первичным психическим страданиям как горе, депрессия, апатия поскольку они не могут быть сведены непосредственно к вызвавшим вред действиям, то есть, иными словами, не имеют причины, которая могла бы быть доказана медицинским путем.
Только если названные ментальные проблемы принимают форму психического заболевания, подлежащего медицинскому или психотерапевтическому лечению – например, сильный шок в результате потери близкого - налицо факт нанесения здоровью вреда, требующего денежного возмещения.
Если пострадавший скончался в болях, то право требовать возмещение нематериального вреда переходит в том же размере к наследникам покойного. Примеры соответствующих сумм возмещения нематериального вреда:
- DM 135.000 в случае смерти после пяти недель коматозного состояния, вызванного сделанной инъекцией (OLG Dьsseldorf, MDR 1998, 470)
- DM 50.000 в случае смерти после почти 10-ти месяцев в коме, но с болевыми ощущениями (OLG Сelle, VersR 1996, 1184)
- DM 35.000 за тяжелые повреждения 21-летнего мужчины, приведшие после 3,5 месяцев комы к смерти (OLG Oldenberg, VersR 1996, 726)
Во внимание может быть принята степень вины причинителя вреда. Особенно в случае совершения преступления или грубой неосторожности денежное возмещение может быть выше, чем, например, при некорректном поведении в уличном движении, повлекшим за собой несчастный случай, что в принципе может случиться с каждым.
Экономическая ситуация как пострадавшего, так и правонарушителя также могут быть приняты во внимание. Необходимость выплаты высокого денежного возмещения не должна привести правонарушителя к длительному бедственному положению. С другой стороны, отсутствие у причинителя вреда средств не может служить основанием для его освобождения от уплаты денежного возмещения, поскольку экономическое положение представляет собой только один из многих факторов, учитываемых при возмещении нематериального вреда. При дорожно-транспортных происшествиях экономическая ситуация правонарушителя редко играет роль, поскольку на этот случай обычно существует страховка.
Если страховая компания затягивает урегулирование вопроса по выплате страховки, это может быть учтено в пользу пострадавшего.
Как раз в случае очень тяжелых повреждений пострадавший может оказаться в таком положении, когда все его чувства и возможности восприятия настолько приглушены, что он уже не в состоянии использовать преимущества полученного денежного возмещения. Ссылаясь на понятие человеческого достоинства, Высшая судебная палата пояснила, что в таком случае денежное возмещение хоть и не играет роль компенсации, но, тем не менее, может быть оправдано с точки зрения символического исправления случившегося.
Вероятная совместная вина потерпевшего также должна быть учтена при общей оценке дела.
Как правило, моральная компенсация измеряется как единое целое, поэтому обычно причинитель вреда присуждается к разовой уплате. Но в исключительных случаях сначала может быть определена сумма, составляющая только часть последующей компенсации. Для этого необходимо, чтоб правовой спор находился в той стадии, когда по нему уже может быть вынесено решение, и чтобы налицо были значительные осложнения в жизни потерпевшего: например, длительное пребывание в больнице или необходимость прервать обучение. В этих случаях окончательный размер денежной компенсации может быть установлен позже – когда будут обозримы все последствия несчастного случая, их влияние на жизнь потерпевшего и шансы последнего на выздоровление. При неопределенно протекающем процессе выздоровления, при возможности проявления еще не видимых на настоящий момент повреждений или просто в тяжелых случаях, когда для потерпевшего существует вероятность негативных изменений, он вправе подать не только обычный иск об исполнении обязательства, но и иск об установлении правовых отношений. С его помощью потерпевший добивается судебного постановления, по которому виновный обязан возместить также вред, вызванный несчастным случаем, но могущий проявиться позже.
Для признания права на пенсию по возмещению нематериального вреда Верховная судебная палата ФРГ сформулировала следующий принцип:
«Не только наличие чрезвычайных обстоятельств как, например, непрекращающиеся боли, необходимость повторного болезненного и не гарантирующего успех врачебного вмешательства или также грозящая опасность дальнейших повреждений, вызванных несчастным случаем, оправдывает подход, при котором потерпевшему вместо единоразовой денежной выплаты предоставляется длительная пенсия по возмещению нанесенного ему нематериального вреда. При потере потерпевшим важной части тела у суда, выносящего решение, есть еще более веский довод склониться в пользу долгосрочной пенсии, поскольку в этом случае возникшие в жизни потерпевшего осложнения проявляются вновь и вновь, каждый раз болезненно воспринимаясь им заново. В данной ситуации представляется сообразным противопоставить этим долгосрочным жизненным осложнениям не имущественно-правового характера также долгосрочную денежную компенсацию»[6]. Поскольку закон не ограничивает судью в выборе определенного направления, тот, учитывая все обстоятельства дела в соответствии с § 287 ГПК ФРГ, вправе сам выбрать форму денежного возмещения: единоразовая выплата, пенсия или их комбинация.[7]
Чтобы дать и сторонам процесса, и судьям ориентир для установления размера компенсации нематериального вреда, в Германии были разработаны специальные таблицы. Они содержат краткие данные по уже имевшим место судебным решениям и упорядочены по размеру присужденных компенсаций. (При сравнении старых и новых решений необходимо, конечно, учитывать фактор инфляции). Для наглядности ниже будут процитированы некоторые судебные решения:[8]
а) DM 300.000 и DM 600 ежемесячной пенсии
Повреждение: полный паралич тела
Длительность и объем лечения: 5 недель в бессознательном состоянии, 7 недель угрозы для жизни при полном искусственном дыхании; в целом 32 недели пребывания в больнице
Лицо: 21-летний студент
Длительный вред: сложности с дыханием, посттравматическая эпилепсия, депрессии, инвалидное кресло
Особые обстоятельства, имевшие значения для принятия судебного решения: лечение сильнодействующими препаратами во время пребывания в больнице
Суд, дата решения: Высший земельный суд города Кёльн, 2.08.1991
б) DM 100.000
Повреждение: осколочные ранения обоих глаз, полная слепота
Длительность и объем лечения: пять операций
Лицо: 27-летний рабочий
Длительный вред: полная слепота, потеря работоспособности 100 %
Особые обстоятельства, имевшие значения для принятия судебного решения: отсутствие всякой надежды на восстановление зрения
Суд, дата решения: земельный суд города Билефельд, 29.01.19
в) DM 100.000 + оговорка, дающая возможность на дальнейшие выплаты
Повреждение: многочисленные тяжкие телесные надругательства и изнасилования
Лицо: проститутка
Особые обстоятельства, имевшие значения для принятия судебного решения: приговор обвиняемого к 10-ти годам лишения свободы был рассмотрен как недостаточная мера для морального удовлетворения пострадавшей
Суд, дата решения: земельный суд города Франкфурта на Майне, 24.2.1998
г) DM 54.000
Повреждение: травма головного мозга, перелом основания мозга, перелом ребер и пр.
Длительность и объем лечения: 2 недели реанимации, из них три дня в коме; 6,5 месяцев стационара; в заключение 16 месяцев стационарного лечения в психиатрической клинике по причине депрессивного состояния
Лицо: женщина
Длительный вред: потеря работоспособности 100 %
Особые обстоятельства, имевшие значения для принятия судебного решения: доля собственной вины в несчастном случае 40 %. Истица страдает от апатии, замедленного мышления, ограничения в критической оценке окружающего мира, аффективной манеры выражаться, частичного лицевого паралича, нарушений вестибулярного аппарата и пр.
Суд, дата решения: Высший земельный суд города Целле, 28.11.1996
д) DM 6.000
Повреждение: шок в результате смерти ребенка, депрессия
Лицо: женщина
Особые обстоятельства, имевшие значения для принятия судебного решения: спустя три года после случившегося истица так не смогла переработать потерю ребенка
Суд, дата решения: земельный суд города Ольденбурга, 10.05.1995
е) DM 6.000
Повреждение: укус в руку лицом, предположительно зараженным ВИЧ
Лицо: полицейский
Особые обстоятельства, имевшие значения для принятия судебного решения: потерпевший был укушен после того, как он распорядился о заборе у ответчика крови на анализ. Речь идет главным образом о компенсации за причиненную психическую нагрузку в связи с риском заразиться спидом
Суд, дата решения: земельный суд города Заарбрюкен, 22.03.1989
ж) DM 5.000
Повреждение: нарушения личностного права ввиду необдуманного врачебного направления на психиатрическое лечение
Лицо: служащий административного органа
Особые обстоятельства, имевшие значения для принятия судебного решения: направление предписывало начать немедленное стационарное лечение, до которого дело, однако, не дошло
Суд, дата решения: Верховная судебная палата, 11.04.1989
з) DM 2.500
Повреждение: перелом носа
Длительность и объем лечения: 11 дней пребывания в больнице
Особые обстоятельства, имевшие значения для принятия судебного решения: удар кулаком, требования значительного морального удовлетворения
Суд, дата решения: рабочий суд города Боркен, 25.06.1990
При обращении в суд с целью возмещения причиненного нематериального вреда в принципе разрешается подача заявления и без проставленной в нем конкретной суммы; тем самым суду предоставляется по собственному усмотрению определить размер справедливой в данном случае компенсации. В качестве искового заявления рекомендуется тогда следующая форма: «Ответчик присуждается к уплате истцу соразмерной компенсации». Однако в обосновании иска – в соответствии с принципом определенности § 253 ч. 2 ГПК ФРГ - порядок требуемой суммы должен быть указан как можно более точно в обосновании иска, особенно путем называния минимального требования.
Размер компенсации важен также для определения суммы спора, на основе которой рассчитываются судебные издержки и гонорары адвокатов. Если определение размера компенсации было полностью предоставлено усмотрению суда, то суммой спора признается та сумма, которая после изложения истцом фактических обстоятельств дела покажется суду соразмерной. Если в ходе судебного разбирательства некоторые из сделанных истцом заявлений оказываются неверными, и если на основании этого суд присуждает ответчика к уплате истцу более низкой компенсации, то истец – ввиду частичного отклонения иска - должен понести соответствующую часть судебных издержек. Если истец выставил определенное минимальное требование, а присужденная судом компенсация оказывается значительно ниже, то на истца также накладывается часть судебных издержек ввиду частичного отклонения иска. При корректировке суммы спора наверх суд не связан заявлениями истца, поскольку сумма спора зависит от величины соразмерной в данном деле компенсации. Возможно, что после заслушивания сторон суд сочтет нужным поднять сумму спора до размера, который в расчете на компенсацию представляется ему соразмерным и справедливым, даже если истец затребовал в своем иске значительно меньше.
В одном из докладов из сборника «Актуальные проблемы частного права», опубликованном по материалам международной научно-практической конференции, проходившей в Алматы в 2002 году, говорится, что возмещение морального вреда в Республике Казахстан еще во многих отношениях является не до конца проясненной темой.[9] Наряду с этим практика широкого применения предписаний по возмещению морального вреда демонстрирует, что размеры требуемых истцами и присуждаемых судами РК компенсаций могут быть очень велики.[10]
Эту практику нельзя объяснить только областью применения ст. 951 ГК РК, которая, выходя за рамки нанесения телесных повреждений, играет все большую роль для исков о защите чести и достоинства. Очевидно, что к моральной компенсации нередко прибегают и с целью обоснования дополнительных требований по возмещению вреда, а также и просто во многих случаях, когда правовые ценности как телесная невредимость, честь и достоинство или свобода перемещения и вовсе не задеты. Однако если «притягивать» любое, даже незначительное, правонарушение для обоснования испытываемого кем-либо дискомфортного состояния, и если при этом еще будет действовать презумпция, которую должен опровергнуть нарушитель права,[11] то сфера применения возмещения морального вреда станет действительно безграничной. Необходимо принять превентивные меры для того, чтобы предписания о возмещении морального вреда применялись только по своему прямому назначению: для непосредственной компенсации вреда, причиненного в результате правонарушения. А в заключение, ввиду многочисленных в российской правовой сфере процессов по защите чести и достоинства, следует определить четкий масштаб, подобный тому, который сформировался в немецкой судебной практике для случаев нарушения общих личных прав.[12]
Сфера защиты общих личных прав охватывает в числе прочих защиту чести и достоинства – пока они не могут быть квалифицированы как неразрешенные действия или преступление и не подпадают под действие § 823 ч. 2 ГК ФРГ и § 185 УК ФРГ. В отличие от требования по возмещению имущественного вреда предпосылкой для требования денежного возмещения нематериального вреда является более значительное нарушение личного неимущественного блага или права, которое не может быть компенсировано другим способом. Если, например, для восстановления чести потерпевшего достаточно публичного опровержения, то он не вправе требовать дополнительно к этому и денежную компенсацию.
Необходимым является факт нанесения серьезного, глубокого оскорбления личности, сносить которое - в соответствии с обстоятельствами дела, в первую очередь с учетом мотивов действия правонарушителя – не представляется для потерпевшего возможным. Таким образом, возникает неотвратимая потребность для санкции.
Кроме этого необходим факт тяжелой вины правонарушителя, как, например, грубое нарушение журналистской этики, грубое неуважение к личности пострадавшего.
Для компенсации причиненного вреда не должно иметься иной возможности: так, например, официальное опровержение распространенных органом СМИ сведений, не соответствующих действительности, может исключить возможность получения потерпевшим денежной компенсации.
К вопросу разделения бремени доказывания. Истец несет бремя доказывания неверности распространенных о нем сведений или обстоятельств, которые обосновывают грубое вторжение в его общие личные права. Если порочащие истца сведения могут быть квалифицированы как клевета, то бремя доказывания ложится на лицо, их распространившее. Если же работник СМИ действовал в интересах общественности, не нарушая журналистской этики, и распространенные им сведения касались темы, к которой общественность проявляла оправданный законом интерес, то бремя доказывания несет потерпевший (сравни основание, исключающую ответственность § 193 УК ФРГ: «принятие во внимание оправданного законом интереса»).
[1] Впервые эта формулировка появилась в постановлении пленума Верховного Суда РК 22.12.1995 «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда». Сравни также новое постановление Верховного Суда от 21.06.2001.
[2] Сравни, например, BGH MDR 1981, с. 41 и далее. В согласии с этим: Б. Базарбаев, Возмещение морального вреда по законодательству Республики Казахстан, Гражданское законодательство Республики Казахстан, выпуск 15, с. 91 (99). - Статья 143.6 ГК РК напротив предусматривает для юридических лиц возможность требования возмещения нематериального вреда.
[3] Новая редакция § 253 ГК ФРГ предоставляет общее правовое требование на возмещение нематериального вреда, которое помимо ответственности за вину вследствие совершения неразрешенных действий (деликт) включает в себя также ответственность за вред, нанесенный источником повышенной опасности, и договорную ответственность. Соответствующей правовой нормой являлся до сих пор § 847 ГК ФРГ, отмененный в новой редакции. Сначала проект закона содержал для § 253 ч. 2 ГК ФРГ дополнительную формулировку: «если нанесенный вред с учетом его вида и продолжительности не является незначительным».
[4] Общее личностное право не приводится среди перечисленных в § 253 ч. 2 правовых благ, так как правовое требование на денежное возмещение может проистекать непосредственно из ст.1 абз.1 Основного закона.
[5] BGHZ 18, 154.
[7] BGH VersR 1970, 281.
[6] BGHZ 18, 149
[8] Таблица ADAC, 19-е изд.
[9] А. У. Тагаев: Возмещение морального вреда в гражданском праве Республики Казахстан: Актуальные проблемы частного права, Алматы 2003, с. 306. См. тоже Б. Базарбаев, Возмещение морального вреда по законодательству Республики Казахстан, Гражданское законодательство Республики Казахстан, выпуск 15, с. 91 (97).
[10] См. например «Журналист у судебного барьера», Сборник судебных решений РК по делам с участием СМИ и журналистов за 1996 – 200 годы, Алматы 2001, с. 383 (392): на основании оскорбления чести и достоинства истец потребовал компенсацию в размере 12.500.000 тенге, суд присудил ему 1.000.000 тенге. С. 490-495: суд первой инстанции присуждает истцу 3.000.000 тенге, суд второй инстанции снижает размер компенсации до 300.000 тенге.
[11] А. У. Тагаев, с. 307/308 говорит о «презумпции морального вреда», которая на практике подтверждается судами.
[12] Требования по возмещению нематериального вреда при нарушении общих личных прав были вопреки предписанию ГК ФРГ (§ 253) удовлетворены в судебной практике Верховной судебной палаты ФРГ.