|Проф. д-р. д-р. h.с. Рольф Книпер
Международное гражданско-процессуальное право: признание и исполнение судебных решений в соответствии с правом Европейского Сообщества
I. Общая часть: возникновение Европейского постановления о подсудности и исполнении судебных решений
Необходимость в конвенции о признании и исполнении судебных решений.
Международное переплетение экономических систем, растущее число и комплексность международных экономических операций, а также усиливающаяся интернационализация жизненных условий создают растущую потребность в унифицированной системе права; глобализация правовых и торговых отношений обусловливает потребность в глобализации правовых рамочных условий.
На территории Европы данному глобальному развитию предшествовало создание единого общего рынка. За счет поэтапного упразднения таможенных границ, вопрос создания единого правового пространства в Европе приобрел свою актуальность быстрее и интенсивнее, чем на глобальном мировом рынке.
Жизненной артерией для становления общего рынка является единое правовое пространство Европы: свободный обмен товарами и услугами, а также право свободного передвижения и повсеместного проживания станут реальностью только в том случае, если будет обеспечена правовая безопасность на всем внутреннем рынке, то есть допустимость обжалования и исполнения претензий в транснациональном масштабе. В самом начале судебные решения принципиальным образом не действуют в качестве актов суверенной власти за территориальными пределами государства, выносящего такое судебное решение. Поэтому они приобретают юридическую силу в каком-либо другом государстве только в том случае, когда последнее их признает. Целью межгосударственной Конвенции о признании судебных решений является обеспечение возможности признания, а при необходимости и исполнения судебных решений в другом соответствующем государстве-участнике Конвенции, без необходимости в каких-либо масштабных процедурах по их рассмотрению и признанию.
Европейская Конвенция о подсудности и исполнении судебных решений по гражданским делам и судебным спорам, вытекающим из торговой сделки (Конвенция)
Поэтапное упразднение территориальных границ между правовыми системами логичным образом уже давно находилось в центре внимания кодификационной деятельности Европейского Сообщества, причем гражданское право и гражданско-прцессуальное право уже с начала 60-х годов выдвинулись на передний план. При этом основное значение приобретает вопрос признания и исполнения решений по гражданским делам, вынесенных зарубежными судебными инстанциями. Еще до начала Второй мировой войны многочисленные государства Европы урегулировали этот вопрос в рамках двухсторонних договоров.
Цель, направленная на обеспечение свободной конвертируемости судебных решений на всей территории Европейского Сообщества, обусловливает несложный регламент, единый для всех государств в его составе. В 1968 г. все государства-члены Европейского Сообщества подписали Конвенцию о подсудности и исполнении судебных решений по гражданским делам и судебным спорам, вытекающим из торговой сделки.
В ноте, которой Комиссия Европейского Экономического Сообщества открыла эти первые переговоры о Конвенции, звучит следующее:
«Подлинный внутренний рынок (...) станет реальностью только тогда, когда будет обеспечена достаточная правовая защита. (...) Так как судебная власть по гражданским делам и торговым спорам является прерогативой стран-участниц, а юридическая сила судебного акта ограничена территорией определенного государства, то правовая защита и связанное с ней обеспечение правопорядка на Общем Рынке в существенной мере зависит от принятия удовлетворяющего порядка признания и исполнения судебных решений этими странами-участницами».
Первоначально данная Конвенция не учитывала особые гражданско-правовые материи, такие, как трудовое и семейное право.
После многочисленных изменений, содержание данной Конвенции было в последний раз пересмотрено в 2001 г. Затем она была издана в новой правовой форме, а именно не в качестве Европейской Конвенции, а в форме Постановления Европейского Сообщества под названием Европейского Постановления о подсудности и исполнении судебных решений (Постановление). За исключением Дании, это новое Постановление регламентирует взаимоотношения стран-участниц и заменяет собой Конвенцию.
В правовой форме Постановления данный регулирующий механизм легче поддается управлению: в отношении Конвенции действовали Правила о договорах, регулируемых по нормам международного права, т. е. любой пересмотр подлежал ратификации со стороны подписывающих государств, и при расширении ЕС в каждом случае подлежали заключению соответствующие договора о присоединении, которые также должны были ратифицироваться всеми странами-участницами договора. А Постановление значительно проще поддается пересмотру. Кроме того, изменения вступают в юридическую силу во всех странах-участницах одновременно. В качестве совокупности юридических норм, создаваемых Советом и Комиссиями ЕЭС, данное Постановление действует по принципу непосредственности и обладает приоритетом по отношению к национальному гражданско-процессуальному праву. Разумеется, это затрагивает не все национальные процессуальные нормы в целом, а лишь те правила, которые регулируются исключительно данным Постановлением, т. е. национальные нормы признания и исполнения зарубежных судебных решений, а также правила о международной компетенции судов по гражданским делам.
Данное Постановление дополняется рядом других различных постановлений и соглашением об оказании правовой помощи, равно как порядком доставки и вручения повесток и других судебных документов, постановлением о подсудности и исполнении судебных решений в сфере семейного права (которое дополняет собой Постановление о подсудности и исполнении судебных решений в части семейного права), порядком обеспечения доказательств, а также Европейским соглашением о предоставлении сведений и Европейским соглашением о доставке и вручении повесток и других судебных документов.
Толкование Европейской судебной палатой
В случае возникновения разногласия, толкование Постановления является прерогативой Европейской судебной палаты. Это проистекает из правового характера Постановления в качестве совокупности юридических норм, создаваемых Советом и Комиссиями Европейского Сообщества. Если у национальной судебной палаты возникает сомнение в истолковании данного Постановления, то в соответствии со статьей 234 Договора ЕС она может направить запрос об истолковании в адрес Европейской судебной палаты для принятия предварительного решения. Если решение выносит национальный суд высшей инстанции, то данная судебная палата даже обязана направить такой запрос (статья 234 II Договора ЕС). Европейская судебная палата принимает решение только по поступившему запросу, а не по самому прецеденту. Но ее решение является обязательным для запрашивающей судебной инстанции при толковании данного Постановления.
Но полномочие Европейской судебной палаты на толкование существовало уже в отношении Конвенции, оно (полномочие) четко оговорено на уровне межгосударственного договора в рамках Протокола «О толковании Конвенции судебной палатой» в целях согласованного применения судебного заключения. На основании данного протокола Европейская судебная палата до сего времени уже вынесла более сотни решений по Конвенции.
В настоящее время Европейская Комиссия планирует упростить и унифицировать толкование Постановления также со стороны национальных судебных палат путем создания базы данных в Интернете, которая будет бесплатно предоставлять в распоряжение полную версию всех собранных в ней решений, вынесенных судебными палатами государств-участников данного международного договора, занимающимися вопросами Конвенции и Постановления.
Образец для Конвенции с третьими государствами
Европейская Конвенция о подсудности и исполнении судебных решений по гражданским делам и судебным спорам, вытекающим из торговой сделки, является весьма успешной как по своему регламентирующему содержанию, так и по своей практической оправданности. В этой связи данная Конвенция, а также основывающееся на ней Постановление, по своему содержанию вполне могут служить в качестве образца для других международных Конвенций с государствами, не входящими в состав ЕС.
Но согласование соответствующих Конвенций в рамках переговоров с другими государствами поднимает вопрос о сопоставимости систем правопорядка в государствах-участниках. Ведь подписывая Конвенцию о признании и исполнении судебных решений, присоединяющееся государство в силу необходимости позволяет глубоко вмешаться в правовую защиту своих граждан. Оно выдает разрешение на то, чтобы к его гражданам при определенных обстоятельствах могли быть предъявлены иски в судебные инстанции других государств, а также принимает на себя обязательство исполнения решений зарубежных судебных инстанций через собственные ведомства против своих же граждан. При этом, данное государство не имеет право, или лишь в очень ограниченных рамках правомочно проверить вопрос законности исполняемого решения в соответствии со своим собственным правопорядком. Очевидно, что такая уступка возможна лишь в том случае, если все присоединившиеся государства питают доверие к судебной практике всех партнеров по договору в том, что их гражданское судопроизводство отвечает международным стандартам и независимо от отличающейся правовой оценки в отдельно взятом случае, в соответствии со статьей 6 Европейской Конвенции по правам человека, следует принципам справедливого судопроизводства, присущего правовому государству. Данный вопрос был и продолжает оставаться сопряженным с трудностями и на территории самого ЕС. Так, германские законы вновь рассматривают вопрос о том, является ли решение итальянского суда достойным признания в Германии, несмотря на Конвенцию/Постановление, ввиду того, что итальянское судопроизводство, по немецким меркам, длится так долго, что тем самым оно нарушает право на судебное слушание.
Луганская Конвенция
Первый шаг на пути расширения за пределы границ ЕС действия Конвенции о подсудности и исполнении судебных решений по гражданским делам и судебным спорам, вытекающим из торговой сделки, был сделан в 1988 г. в форме относительно созвучной ей параллельной Конвенции, именуемой Луганской. Кроме государств в составе ЕС, Луганскую Конвенцию также подписали государства-участники Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ).
Значение Луганской Конвенции состоит в том, что достижения, достигнутые Европейской Конвенцией, распространяются на еще большее число государств. В ней четко обозначено, что в нее могут также вступить третьи государства: статья 62 Конвенции определяет, что государства, желающие вступить в Конвенцию, приглашены ко вступлению одним из государств-учаcтников Договора. Помимо этого, условием для вступления является согласие государств-участников международного договора, а также всех государств-членов ЕС и ЕАСТ. Это означает, что вступление возможно лишь при наличии согласия всех соответствующих государств, а также при выраженном ходатайстве одного из государств-участников.
Но также следует учесть, что данная Конвенция первоначально была разработана для ЕАСТ, т. е. для тех государств, которые входят в одно общее экономическое пространство, в большой мере освобожденное от таможенных пошлин и ограничений по импорту. Это значит, что даже если привлечение государств за пределами данного экономического пространства теоретически и представляется возможным, то все равно данная Конвенция по своему концептуальному содержанию все таки приспособлена именно к Европейскому пространству. Это выражается и в положении статьи 62 I b, в соответствии с которым принципиально все государства ЕС и ЕАСТ, независимо от того, являются ли они участниками договора, все равно должны выразить свое согласие на вступление какого-либо третьего государства.
Но, несмотря на формальную необходимость в согласовании, ходатайство о вступлении какого-либо третьего государства поднимет вышеуказанный вопрос о том, обладает ли данное государство-претендент таким судопроизводством по гражданским делам, которое было бы сопоставимо с системами судопроизводства в уже присоединившихся к договору европейских государствах. Условием для принятия в договор является не только материальное и процессуальное право, присущее правовому государству, но и такое судоустройство, которое обеспечивает реальную возможность справедливого судопроизводства, присущего правовому государству, а также возможность правовой защиты для обеих сторон, сопоставимой с европейским уровнем. Таким образом, независимая юстиция, оперативное и прозрачное судопроизводство, возможность эффективной системы законного представительства со стороны адвокатуры, освобождение участника процесса от уплаты судебных издержек по бедности, а также доступ к соответствующей информации, существенная свобода от коррупции и возможность апелляции являются лишь некоторыми условиями, которые должен выполнить кандидат на вступление. Из бывших социалистических государств лишь Польша до настоящего времени присоединилась к данной Конвенции. Присоединение других восточноевропейских государств намечается, но пока не проведено в жизнь.
Но следует заметить, что компетенция на толкование, присущая Европейской судебной палате, не действует в отношении толкования данной Луганской Конвенции, так как третьи государства не могут обратиться в Европейский Суд, являющийся судебной инстанцией ЕС. Таким образом, данная Конвенция толкуется только отечественными судебными инстанциями.
Могут ли Европейское Постановление и Луганская Конвенция стать примером для национального гражданско-процессуального права?
Положения Постановления и Луганской Конвенции могут хотя бы частично служить примером для собственной национальной кодификации какого-либо третьего государства, независимо от вопроса его присоединения к Луганской Конвенции.
Положения, относящиеся к международной подсудности, сформулированные в Постановлении и Луганской Конвенции, в данной редакции вполне могут быть введены как составная часть в национальное право. Многочисленные неопределенности и препятствия в сфере оформления международных правоотношений основываются на различных нормах подсудности, непредвиденных для одной из зарубежных сторон процесса. Иногда в национальных правопорядках сформулированы относительно экзотические подсудности, которые открывают знатокам данной материи возможность перевести подсудность на место их резиденции, и все это к большому удивлению партнеров по договору (т. н. манёвры с выбором судебного форума). В качестве примеров можно назвать подсудность по местонахождению имущества § 23 немецкого Гражданского Процессуального Кодекса, а также подсудность по месту вручения иска, принятую в некоторых правопорядках от общего права.
В Европейском Постановлении и Луганской Конвенции сформулирован каталог правил, предусматривающий места подсудности, обычные для правопорядков европейских государств и признанные целесообразными, а также обширные особые регламенты в отношении экономически более слабых сторон, таких, как потребители, работополучатели и страхователи. Таким образом, оба документа учреждают современный и международно признанный регламент международной подсудности, который можно рекомендовать в качестве примера для национальной кодификации.
Следует подчеркнуть, что далеко идущее принятие данных положений прежде всего обладало бы тем преимуществом, что зарубежные торговые партнеры могли бы оперировать знакомой им системой, и таким образом можно было бы исключить источник вероятных разногласий и злоупотреблений. Такое правовое сближение с европейской системой правопорядка могло бы приносить пользу на долгую перспективу в части того, что можно подготовить и упростить последующее вступление в Луганскую Конвенцию.
II. Обзор Европейского Постановления: структурное оформление и основные положения
Вслед за вводными положениями в Главе 1, Глава вторая регулирует вопросы международной подсудности. Данные положения обладают особенно большим практическим значением, т. к. они, как уже комментировалось, предшествуют тем или иным национальным положениям по международной подсудности, и часто обладают решающим значением для процесса транснационального гражданского судопроизводства. Несмотря на интенсивное уравнивание систем гражданско-правового и гражданско-процессуального правопорядка государств-членов ЕС, национальное гражданское судопроизводство в них продолжает оставаться различным. В особенности процессуальные сроки и расходы, возникающие в связи с судебными пошлинами и адвокатскими гонорарами, часто превращают выбор судебного форума в вопрос, решающий исход процесса. Основное положение статьи 2 I определяет, что на лица, имеющие место жительства на суверенной территории присоединившегося государства, могут быть поданы обвинительные иски в судебные инстанции данного присоединившегося государства, без учета гражданства этих лиц. В этой статье сформулирован принцип, общепринятый в правовой системе Европейского континента, который гласит, что ответчик должен пользоваться преимуществом отечественной подсудности, в то время как истец в качестве инициатора судебного разбирательства уже в большей мере определяет дату и предмет данного судебного процесса.
В разделе 2 сформулированы особые случаи подсудности, отличающиеся от данного принципа. Выделить следует подсудность по месту исполнения, установленную в статье 5 Постановления. Подсудность по месту исполнения гласит, что к какому-либо лицу может быть предъявлен судебный иск в другом присоединившемся государстве, если предметом иска является договор или претензии, вытекающие из данного договора, которые подлежали бы исполнению в данном присоединившемся государстве.
Экскурс: Проблемы в связи со ссылкой на национальное гражданское право
На примере этого практически весьма значимого регламента можно наглядно описать риск и пределы возможностей кодификации международного процессуального права. Несмотря на то, что соответствующее положение в старой Конвенции ссылалось на соответствующее место исполнения, оно не определяло, где в отдельно взятом случае находится место исполнения определенного договорного обязательства. Догматически это было правильно, так как место исполнения является институтом материального, а не процессуального права, иными словами, не входит в регламентируемую сферу процессуально-правового соглашения. Следовательно, место исполнения определялось в соответствии с тем или иным национальным гражданским правом, которое должно было применяться к договору, являющемуся предметом заинтересованности в исходе спора. Но в связи с тем, что материальное гражданское право не унифицировано среди присоединившихся государств, то различные системы правопорядка в эквивалентных случаях вполне могут ссылаться на различные места исполнения. Это означает, что в зависимости от того, какое право подлежало применению к данному договору, место исполнения, и, следовательно, подсудность, несмотря на применение Европейской Конвенции, могли находиться в той или иной стране. Таким образом, срывалась цель создания единого международного прогнозируемого регламента: с одной стороны, не только место исполнения подсудности было разобщенным и зависимым от того или иного национального права, но с другой стороны, и Европейская Конвенция открывала возможность для хорошо осведомленной спорящей стороны заполучить для себя удобную подсудность, также известную под названием маневров с выбором судебного форума: оговорка о выборе права в международном договоре купли-продажи косвенно могла использоваться для того, чтобы в соответствии со статьей 5 I Конвенции перевести подсудность в другую страну, и, таким образом, стать скрытой оговоркой о подсудности, которую менее информированная противная сторона не распознает при заключении договора.
Применение права купли-продажи, ООН, даже привело к узаконенной подсудности истца по месту покупателя, т. к. статья 57 I Конвенции о контрактах по международной продаже товаров (CISG) оформляет оплату покупной цены в качестве долга, подлежащего уплате по месту жительства кредитора, и таким образом, место исполнения по данному принципу всегда находится по месту продавца – это результат, противоположный идее подсудности ответчика и защиты прав потребителя, которые в равной степени предусматривала Европейская Конвенция.
Возможное решение этого явного противоречия состояло в том, чтобы определить место исполнения автономно, и, следовательно, едино для всех государств-участников договора. Данное решение в течение ряда лет блокировалось Европейской судебной палатой с тем аргументом, что Европейская Конвенция не имеет право формулировать материально-правовые нормы. Но расширяющемуся фронту прагматиков все же удалось на долгосрочную перспективу ввести в статью 5 I b новой редакции Постановления - автономное в рамках сообщества место исполнения договоров подряда и услуг, что, несомненно, находилось в интересах обеспечения международного согласия о подсудности.
На этом примере можно описать дилемму международного гражданско-процессуального права: целью и задачей процессуального права является формулировка международных единых и прогнозируемых норм, и таким образом обеспечение правовой безопасности при разногласиях, к которым применяются различные системы правопорядка. В принципе, в связи с неизбежным переплетением материально-правовых и процессуально-правовых регламентов, это обусловило бы включение этих процессуальных норм в единую систему гражданского права. Но пока это не обеспечено, невозможно избежать отдельных бессистемных и разрозненных результатов. Чем сильнее разнятся между собой системы гражданского права участвующих государств, тем серьезнее опасность возникновения таких несогласованностей. В случае с описанным здесь примером о подсудности по месту исполнения, проблема была решена тем, что Конвенция о гражданско-процессуальном праве определяет термин материального права, и тем самым вмешивается в материальное право договаривающихся государств. Это является догматически не совсем удовлетворительным, но по результату вполне рациональным решением.
В разделах с 3 по 5 регулируются вопросы международной подсудности применительно к отдельным специальным материям, в которых Постановляющий Орган намерен особо защищать какую-либо сторону по социально-политическим соображениям. Так, в разделе 3 страхователь пользуется привилегией в спорах со страховым агентством, причем он, в ограниченной степени, имеет право выбора между отечественной подсудностью и подсудностью по месту регистрации страхового агентства. Почти такую же защиту раздел 4 предоставляет потребителю. В отличие от старой Конвенции, Постановление в разделе 5 предусматривает особое регулирование подсудности применительно к спорам, вытекающим из трудового права. И в этом случае целью является предоставление привилегии для более слабой стороны – работополучателя, предоставление ему права выбора судебного форума и ограничение допустимости договоренностей о подсудности.
И, наконец, раздел 6 определяет исключающие подсудности, которые вытесняют собой любую другую норму подсудности. Это действует в отношении тех случаев, когда доминирует близость к предмету судебного разбирательства судебных инстанций той страны, в которой находится или зарегистрирован данный предмет гражданского спора, напр., при спорах о предметах недвижимости, о материальном состоянии компании, а также при вопросах по реестрам и патентам.
Глава 3 Постановления регулирует вопросы признания и исполнения решений зарубежных судебных инстанций. Возможность обеспечения признания и исполнения судебного решения за рубежом является абсолютно минимальным условием для создания правовой безопасности транснациональных экономических операций. Если «свободное движение судебных решений» не обеспечивается, то ответчик может уклониться от любого исполнения решения суда, поменяв место жительства. Так как европейские нормы предшествуют этим двухсторонним Соглашениям, то они применимы лишь в тех случаях, когда Постановление не может быть применено, а именно, напр., при конкурсном производстве и при делах, вытекающих из права наследования. В качестве основной нормы признания решений зарубежных судебных инстанций, статья 32 определяет, что решения, вынесенные в каком-либо государстве в составе Конвенции, признаются в других присоединившихся государствах без необходимости в особых для этого процедурах. Основными исключениями являются так называемая оговорка общественного порядка, т. е. нарушение общественного порядка государства, в котором находится признающая судебная инстанция, а также противоречие ранее вынесенному решению, или отсутствие у проигрывающей стороны возможности защиты против обвинения в рамках предыдущего судебного процесса. Таким образом, упраздняется процедура признания судебных решений, присущая всем системам правопорядка, предусматривающая повторное судебное рассмотрение содержания решения. Статья 36 четко определяет, что решения зарубежных судебных инстанций по тому же самому делу ни в каком случае не подлежат повторному пересмотру.
Исполнение решений зарубежных судебных инстанций регулируется в разделе 3. Согласно статье 38, решения судебных инстанций другого присоединившегося государства подлежат исполнению. Суд исполняющего государства должен лишь заявить об их исполнимости. Заявление об исполнимости можно обжаловать (статья 43). После положительного заявления об исполнимости, данное зарубежное судебное решение в точности с его национальным названием может быть исполнено ведомствами исполняющего государства.
В заключение, глава IV содержит дополнительные предписания об исполнении официальных документов и мировых сделок.
III. Регулирование вопросов, вытекающих из права ребенка и семейного права
Начиная с 2000 г., уже упомянутое в начале Постановление о признании и исполнении судебных решений по делам, вытекающим из семейного права, дополняет собой данное Постановление применительно к гражданским спорам, вытекающим из права ребенка и семейного права. Это Постановление охватывает все судебные разбирательства по гражданским делам, предметом которых является развод или раздельное жительство супругов, объявление о недействительности брака, а также родительская ответственность за совместных детей супругов. Это Постановление было принято также в форме Постановления ЕС, и если позволяет предмет урегулирования, то оно выдвигает те же нормы, что и Постановление о признании и исполнении судебных решений по гражданским делам и торговым спорам. По данной причине, в отношении Постановления по семейному праву действуют те же толкования и определения, которые Европейская судебная палата приняла для параллельных правовых терминов, содержащихся в Постановлении о признании и исполнении судебных решений по гражданским делам и торговым спорам.
Эта первая норма международной подсудности и исполнения решений по делам, вытекающим из права ребенка и семейного права, была претворена в жизнь на 30 лет позже чем Европейская Конвенция. Причиной этого является, что к моменту создания Конвенции, в сфере семейного права существовали такие сильные различия между национальными системами правопорядка, что первоначально принципиально исключалась любая возможность признания судебных решений, выносимых в данной сфере. И лишь в ходе правовой гармонизации в ЕС эта сфера тем временем настолько уравнялась, что появились условия для создания порядка признания и исполнения.
г. Бремен, сентябрь 2002 г.